Нереализованные идеи

Проекты развития Москвы, которые остались лишь на бумаге

За последнее столетие Москва расширялась не единожды. Но до 30-х годов прошлого века она едва выходила за пределы нынешнего Третьего транспортного кольца, а Измайловский и Битцевский парки были глубоким Подмосковьем. Город немного расширили в 1934 году, потом еще немного в 1939, в 1960 столица приобрела очертания практически идеального овала и стала достигать границ современного МКАДа. В 1978 в состав мегаполиса вошел Зеленоград. В 1995 году, уже после распада СССР, появились полуострова и острова – Бутово, Щербинка, Внуково, поселки Толстопальцево, Новорублево, Мякинино, Чоботы, Орлово, Куркино, окрестности Красногорска, Химки, Долгопрудный, поселок Восточный, Некрасовка. А в 2012 к Москве присоединилась огромная территория вплоть до границы с Калужской областью!

Все проекты расширения Москвы были продуктом своего времени и несли черты идеологизированной доктрины развития нашей страны определенного периода. Многие замыслы удалось воплотить в жизнь, но еще больше их осталось на бумаге. Одни отвергались сразу, другие были реализованы лишь частично. Какие же идеи закладывали в проекты расширения Москвы архитекторы разных периодов развития нашей страны?

Нереализованные идеи

«Город будущего» профессора Б. Сакулина (1918 г.) предполагал объединить поселения вокруг столицы в своеобразные транспортные кольца и отвести эти территории под развитие экономической зоны. В теории проект был прекрасен, но не решал детального развития самой Москвы.

Первым советским планом реконструкции города можно считать проект «Новая Москва» И. Жолтовского и А. Щусева (1923 г.). Архитекторы предлагали использовать Кремль как музей, общественный центр столицы перенести в Петровский парк, а силуэту города придать конусообразный вид. Проект был отвергнут – не отвечал требованиям времени.

Согласно проекту «Большая Москва» С. Шестакова (1925 г.) город должен был состоять из центрального ядра и четырех окружающих его колец-поясов, граничащих с окружной железной дорогой. Для жилых зон Шестаков предлагал идею частного домостроения, отголоском которой стал поселок Сокол.

Принципиально новая планировочная схема представлена в проекте «Реконструкция Москвы» Н. Ладовского (1932 г.). Москва должна была принять форму параболы или кометы с историческим центром города в качестве ядра, осью должна была служить улица Горького. Вдоль этой оси располагались зоны жилья, промышленности и сельского хозяйства, которые могли расширяться в сторону Ленинграда и в перспективе должны были слиться с городом на Неве. Самое курьезное и в то же время трагическое заключается в том, что проект Ладовского не был по достоинству оценен современниками. Лишь после того, как почти через 30 лет «парабола» Ладовского была вновь «открыта» известным греческим градостроителем К. Доксиадисом и под именем «динаполиса» (динамического города) широко опубликована в мировой архитектурной печати, о проекте Ладовского внось вспомнили и заговорили. В Генеральном плане Москвы 1971 года без труда обнаруживается та же идея разрыва радиально-кольцевой системы в юго-западном направлении.

Немецкий архитектор Эрнст Май, сторонник дезурбанизации, отстаивал идею «Москва как деревня» и считал, что вокруг административно-делового центра надо создать города-спутники с малоэтажной застройкой, между которыми располагались зеленые и сельскохозяйственные зоны. А франко-швейцарский зодчий Ле Корбюзье в радикальном проекте «Прямоугольная сетка» (1930-1933 г.) предлагал «в Москве все переделать, предварительно разрушив». В отличие от большинства своих коллег архитектор предложил не увеличить территорию столицы, а сократить. При этом традиционная радиально-кольцевая планировка менялась на прямоугольную сетку улиц, с четко зонируемой территорией: на севере – новый политический центр города, южнее – четыре больших жилых района, затем исторический центр, южнее – промзона. Идеальный город со структурой прямоугольной сетки Ле Корбюзье предлагал и Парижу.

Лубянка

Так, согласно Сталинскому плану, могла бы выглядеть Лубянка

Сталинский генеральный план реконструкции Москвы (1931-1935 гг.), авторами которого стали архитекторы В. Семёнов и С. Чернышёв, был поистине титаническим, градостроители хотели построить совершенно новый город на месте старой Москвы. Старая планировка категорически отрицалась, узкие и кривые московские улицы хотели выпрямить и расширить раза в три-четыре, а также пробить много новых проспектов и застроить всю Москву новыми, сталинскими домами. Особое внимание уделялось созданию архитектурных ансамблей и транспортных схем. Реализацию генплана оборвала Великая Отечественная война, после ее окончания довоенный проект несколько раз дополнялся и переделывался. Но именно благодаря этому обстоятельству столицу украсили высотки, которых в довоенном проекте не было. В 1951 году был создан Институт генплана и принят 10-летний план реконструкции Москвы, в котором главный акцент ставился на развитии новых территорий. После постановления об архитектурных излишествах в ноябре 1955 года план был кардинально переработан. Главной задачей этого этапа было массовое домостроение и создание новых транспортных магистралей.

Сталинский город мечты на картине Ю. Пименова «Новая Москва», 1937 год

Сталинский город мечты на картине Ю. Пименова «Новая Москва», 1937 год

Еще один нереализованный проект «Город Солнца» архитектора В. Калинина и других был представлен на проводимый в 1967 году конкурс на проект планировки центра Москвы. Идея предусматривала прокладку новых радиальных магистралей. Строящийся тогда Новый Арбат был взят в качестве образца. Радикальный проект мог дать фору изрядному числу архитектурных фантазий японских метаболистов. В пределах Бульварного кольца зодчие предлагали устроить зеленую зону, оставив из исторической застройки только памятники истории и архитектуры. Само кольцо раздваивалось и превращалось в скоростную трассу без светофоров. Вдоль радиальных магистралей между Бульварным и Садовым кольцами на всю длину этого промежутка должны были расположиться 11 лежачих небоскребов. Таким образом, Москва переставала существовать как исторический город, зато буквально напоминала бы город Солнца. Осуществиться фантазиям не дал художник Глазунов, который накануне утверждения нового генплана передал в ЦК альбом с возможными утратами.

А, может, и хорошо, что эти проекты не были признаны и осуществлены. Ведь иначе Москва не была бы такой, как сейчас – красивой, зеленой, гостеприимной, статной, удивительной столицей России. Такой, какую мы любим!

Лариса Абаева,
журналист