Задача управленческого вмешательства – достижение позитивной цели без насилия и разрушения. В этой концепции управления как регуляции процесса ярко виден потенциал работы с исследованием социальных сетей и перспективы сетевого анализа: эти инструменты позволяют точно измерять ситуацию здесь и сейчас и проводить глубокий анализ обратной связи.


Алексей РАСХОДЧИКОВ

сопредседатель МЦУ «Город», кандидат социологических наук

Стремительное развитие интернет-технологий порождает все больше кризисов. Мы получили не только быстрый доступ к терабайтам информации, удобные сервисы для общения и оплаты услуг. Еще мы получили различные варианты быстро развивающихся общественных конфликтов: от Арабской весны до мятежей в Фергюсоне, от кибератак на серверы банков и манипуляций на выборах до массы других неприятных сюрпризов, которые делают нашу жизнь такой нестабильной.

Первым ярким тому примером стали погромы в Лондоне в 2010 году. До этого были арабские революции, но многие воспринимали их как победу демократии и крах восточных деспотий. Когда аналогичные события сотрясли Лондон – один из финансовых центров мира, тихую гавань для капиталов, очень многие задумались. Что произошло? Оружие обернулось против своих создателей? Да, так и вышло. И это урок. Еще Ефремов писал: прежде чем что-то изобрести, надо подумать, а готово ли сегодняшнее общество к этому изобретению, не будет ли оно использовано во вред? Это один из основных принципов гуманитарной науки, и нам – исследователям, изобретателям – не стоит про него забывать.

Эти события продемонстрировали и более фундаментальный сдвиг – наступление кризиса представительной системы демократии. Старые общественные институты и системы управления все чаще дают сбои, демонстрируя неспособность справляться с кризисами. Каковы причины?

Первая. Властные структуры в новых реалиях просто не успевают реагировать на происходящие изменения. Скорость работы бюрократических институтов не сопоставима со скоростью развития процессов в сети интернет.

Вторая. Проблема неадекватного представительства, отсутствие постоянного контакта с населением. Еще 20 лет назад политику можно было раз в четыре года поучаствовать в шоу под названием выборы: пожать тысячи рук, а потом четыре года заниматься своими делами: лоббированием, интригами, законами. Сегодня это уже невозможно – шоу должно идти в режиме нон-стоп.

Третья. Как это формулирует академик Кравченко – все возрастающая рефлективность социума. Еще недавно, чтобы высказать свое мнение, нужно было написать письмо в газету «Правда». Сегодня для этого достаточно зайти на районный форум в Facebook или просто в WhatsApp на своем телефоне. Любое событие или заявление мгновенно получают реакцию в виде обсуждения в сети.

Четвертая. Ускорение процессов за счет онлайн-коммуникаций. Ленин потратил на создание партийных ячеек несколько лет. Сегодня это делается за пару дней в Telegram или том же WhatsApp. Если вам нечем заняться на выходных — можно посидеть на форумах и в чатах и организовать небольшую революцию в отдельно взятом районе. Все это резко ускоряет общественные процессы. И в первую очередь дестабилизирующие. Появится ли из этой нестабильности некая новая, более удачная стабильность, как утверждал Берджесс, – большой вопрос.

Но главный вопрос, что с этим делать сегодня и как управлять этим новым информационным обществом? Ответ очень простой: никак. Обществом нельзя управлять – об этом часто говорил еще академик Ядов. Мы чаще всего имеем дело с иллюзией управления. Опора на кибернетику, синергетику и системную теорию на практике мало что дает. Практик имеет дело не с точками и сигналами, а с рефлексирующими индивидами, и скорость этой рефлексии с появлением интернета ускоряется. Погромы в Лондоне и протесты в Фергюсоне показывают, что даже общества с устоявшимися институтами, демократическими практиками не справляются с управлением в новой реальности. Что говорить о нашей стране, где общественному устройству всего 27 лет? Даже для человека это хоть и взрослый, но еще не совсем зрелый возраст, что уж говорить об общественных институтах, которые формируются гораздо медленнее.

У нас, к сожалению, нет отечественной школы управления. Можно говорить об универсальных принципах, но есть японская система менеджмента, немецкая, китайская. Они все учитывают национальные особенности и традиции. Наша отечественная система была создана при советской власти. Можно ее критиковать, но ее эффективность в части промышленного производства признают во всем мире. В 90-х мы сломали эту систему и попытались некритически заимствовать западную, что оказалось глупостью. Технологии эффективного менеджмента ныне не критикует только ленивый.

Сегодня мы стоим перед серьезным вызовом. Чтобы осуществить технологический прорыв, нужно создать отечественную школу управления, сразу сделав ее современной, свободной от груза старых, уже не работающих в информационном обществе моделей.

Теоретические основания для этого уже есть. Например, концепция Александра Тихонова, который рассматривает управление не как линейную систему, когда управленец отдает команды, а подчиненные их исполняют, а как регуляцию, учитывающую процессы самоорганизации. Регуляция присутствует повсеместно в живой природе и геологических циклах. Мыши размножаются сами без всякого управления. Но, когда их становится слишком много, включаются процессы регуляции. В человеческом обществе, когда кто-то берет на себя смелость руководить, появляется управление как осознанная регуляция.

Повсеместно в семье, в организации, в обществе существуют самоуправляемые, саморегулируемые процессы. Это заметно, когда вы уехали в командировку и все начинает жить своей жизнью. На самом деле оно и при вас в основном жило своей жизнью, но было вынуждено притворяться, что выполняет ваши распоряжения. Задача системы управления (управленца) – вмешиваться, когда процесс идет не в ту сторону, когда возникают вредные практики. Управленческое вмешательство должно быть направлено на достижение позитивной цели без насилия и разрушения – так определяет Тихонов рациональное управление. Это почти лозунг – готовая норма, ее можно было бы включить в Конституцию. Эта концепция гораздо ближе к реальности нового информационного общества, чем кибернетика и синергетика.

Информационное общество требует новых инструментов управления изменениями. Более быстрых, достаточно точных и более честных. Говоря об инструментах управления, мы имеем в виду прежде всего механизмы взаимодействия власти, общества и заинтересованных участников. Только такое честное взаимодействие, когда учитываются интересы всех затронутых сторон, может способствовать устойчивому развитию сообществ.

Но нам опять подсовывают технологии-симулякры, основанные на манипуляциях людьми. Почему такие решения столь популярны? Потому что они предельно просты. Но это иллюзии старой системы. Обществом нельзя управлять и новые реалии сетевого общества это наглядно подтверждают.

Информационное общество требует более тонких инструментов взаимодействия власти и общества. И первый инструмент – это анализ активности в социальных сетях. Социальные сети являются прекрасной сигнальной системой, здесь мы получаем первую реакцию на любые события. Вопрос в том, как правильно пользоваться этим инструментом.

Первая методологическая ошибка – когда реакцию в сети приравнивают к общественному мнению. Хороший пример – программа реновации. Казалось бы, благое начинание, которое предоставляет шанс миллионам москвичей бесплатно улучшить жилищные условия. Но какова реакция? Тысячи критических сообщений в социальных сетях, несколько сотен групп по темам реновации.

А потом были опросы общественного мнения и голосование на портале «Активный гражданин», которые показали, что подавляющее большинство москвичей поддерживают программу реновации. Это очень наглядный пример, когда реакция в СМИ и социальных сетях совершенно не отражает реального отношения населения. Пытаясь анализировать общественное мнение на основе сообщений и комментариев в сети, мы рискуем получить абсолютно не соответствующие реальности данные. Социальные сети – это лишь сигнальная система, и нужно правильно оценивать эту реакцию.

Хороший пример того, как это можно делать – наш опыт по анализу конфликта вокруг решения об установке памятника князю Владимиру на Воробьевых горах. Была достаточно негативная реакция в социальных сетях. Мы тогда пошли на эксперимент и на нейтральной выборке провели содержательный анализ реакции интернет-пользователей. Это, кстати, заняло всего один день. Звучало много аргументов против строительства: плохие грунты, темное языческое прошлое князя и даже то, что он тезка президента. Содержательный анализ отзывов пользователей показал, что проблема не в этом. Просто Воробьевы горы – часть символьного поля для москвичей, если хотите, часть идентичности. И любое вмешательство в это символьное поле неизбежно вызывает острую эмоциональную реакцию. Решение проблемы оказалось простым – установить памятник в другом месте, что, к счастью, и произошло. Это пример того, как мы можем использовать сети для получения оперативной реакции на события.

Но повторюсь, эти данные не отражают мнения населения. Чтобы получить его, мы проводим реальные социологические исследования в районах или сообществах, чьи интересы затронуты. Но здесь совершается вторая методологическая ошибка – мы зачастую, по старинке используем только офлайновые методы сбора данных. В новых реалиях офлайновых опросов и фокус-групп уже недостаточно – они не отражают активности и взаимодействия людей и групп в информационном обществе. Еще Кастельс писал, что сегодня мы живем в двух реальностях: реальной и виртуальной. Так почему же мы продолжаем исследовать общество только в одной из них?

При исследовании проблемных ситуаций нам необходимо применять и методы сетевого анализа, онлайн взаимодействия людей. Так, например, используя авторскую методику Галины Градосельской, мы можем получить довольно точный перечень основных интернет-площадок отдельного района, всех групп и пабликов в социальных сетях, а также структуру их связанности. Далее остается только определить, какие из онлайн-сообществ пригодны для взаимодействия. Мы это делаем при помощи экспертного кодирования и индикаторов субъектности групп. На основе полученных данных получаем в каждом районе Москвы десятки площадок для взаимодействия активность в которых уже можно содержательно анализировать.

И не только. Сегодня сайты и группы в социальных сетях являются прекрасной площадкой для общения, взаимодействия и согласования интересов между властью, гражданами и другими заинтересованными акторами. Это готовый инструмент для организации прямого диалога – нужно только не бояться им пользоваться.

Вопросы и обсуждения

0 комментариев

Добавить комментарий