Диалектика современного нам политического мифа – это тема, которая позволяет задать важнейший вопрос: где и когда в процессе нашего индивидуального, коллективного или даже сетевого мышления существует дологическое восприятие действительности? Кто, как и зачем создает современные политические мифы, чем они отличаются от мифов прошлого? Разобравшись в этом, мы, может быть, поймем, на что будут похожи мифы будущего.


Дмитрий ЕГОРЧЕНКОВ

директор Института стратегических исследований и прогнозов РУДН

Размышляя о диалектике современного политического мифа, неизбежно приходишь к пониманию, что из этого выражения слово «политический» надо исключить. Прежде всего потому, что мы сегодня его понимаем не совсем верно. Для нас политика – это некие государственные инструменты, борьба партий между собой и т.д. Платон с нами не согласен. Для него политика – это совокупность общественной жизни, тех процессов, которые происходят в обществе. Философ уже 25 веков назад хорошо понимал, что человек – существо общественное и существует он только в обществе. И общество в значительной степени влияет на то, что он делает, как он мыслит и в какую сторону движется само общество. Вспомним и Аристотеля, который говорил, что человек по природе своей существо политическое. Он живет в обществе и без общества не существует. Исключение – Робинзон Крузо, но и тот в итоге себе мини-социум создал.

Попытаемся разобраться, в каком обществе мы сегодня живем, отличается ли оно от общества, существовавшего 25 веков назад, а может, 50 тысяч лет назад? Что их роднит?

Вначале определимся с используемыми нами понятиями «политика», «диалектика», «миф», «современность».

Понятие «политика» мы суживаем и будем воспринимать политику как некую совокупную данность общественной жизни.

Под «диалектикой» в нашем сегодняшнем разговоре имеем в виду не философское учение, а процесс диалектического движения и развития, который основан на внутренней борьбе противоречий, возможный результат этого процесса. Чтобы было понятнее, вот короткая кейсовая история на философский лад. Есть в жизни некое новое. Это новое некоторое время продолжает быть новым. Потом появляется новое новое и начинает бороться с предыдущим новым, которое становится старым. Новое побеждает и одновременно становится старым, потому что появляется новое новое. И эта борьба не закончится никогда. Вот в каком смысле мы имеем в виду диалектику. Непрерывность процесса преобразования с непременным сохранением черт старого в новом.

Миф в нашем сегодняшнем разговоре не имеет никого отношения к мифам Древней Греции. Даже книга Николая Куна, известная нам под названием «Легенды и мифы Древней Греции», изначально называлась «Что рассказывали греки и римляне о своих богах и героях», то есть тоже не совсем миф. Под мифом мы имеем в виду представления людей о мире и о месте человека в нем. Как мы понимаем сегодня из объективных данных специальных наук, антропологии и культурологии, эти представления появляются как минимум 50 тысяч лет назад. Первые общие мифологические сюжеты и мотивы восходят к этим временам. Есть довольно сложные методики анализа того, как эти мифологические мотивы живут и развиваются сегодня.

Миф, отметим, не является противопоставлением науке, потому что и миф, и наука изучают объективную реальность, данную нам в ощущениях, но изучают по-разному. Наука собирает данные, анализирует их с помощью жесткой логики, с помощью повторяемости, с помощью внутренних логических законов, в том числе диалектических.

Миф поступает совершенно иначе. Миф тоже берет объективные данные, наблюдения, какую-то эмпирику, но оценивает прежде всего эмоционально, с точки зрения какого-то своего собственного опыта, но тоже эмоционального, с точки зрения своего собственного мнения или мнения тех людей, которые окружают этого человека. То есть миф создает такую же структуру, как наука, но построенную на другом базисе.

Нам со школы известно стихотворение А. С. Пушкина «Зимний вечер», которое поэт написал в ссылке в Михайловском.

Сегодня мы анализируем это стихотворение с точки зрения человека модерна – логикой, с точки зрения современного литературоведения. «То, как» – это сравнение, поэтому стоит запятая. А для человека мифологического сознания никакой запятой здесь изначально нет, и начинается совсем другая история. Для него буря одновременно – и ребенок, и зверь, и путник, который стучит в ночи, и кто-то еще, кто шуршит соломой. Это совсем другое восприятие, у меня, например, даже появляются мурашки от этого ощущения. Вот как работает миф. На эмоциональном уровне, если хотите.

При этом, как утверждал философ Алексей Лосев, «миф не есть выдумка или фикция, не есть фантастический вымысел». Для человека, который живет в рамках мифологической реальности, миф абсолютно реален. Он объясняет действительность. Он создает структуру мышления и структуру, в которой человек объясняет себя, объясняет мир, объясняет те процессы, которые происходят вокруг него. По Лосеву, «когда наука разбивает миф, это значит, что одна мифология борется с другой мифологией».

Мы живем в информационную эпоху: цифровая вселенная растет, объемы информации увеличиваются. При этом во всем мире используется лишь ничтожная доля больших данных: даже с помощью современных механизмов обработан всего один процент Big Data. И тут опять нелишне вспомнить Платона, который сказал: «Круглое невежество не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже».

И действительно, мы сегодня приходим к пониманию, что мир продолжает оставаться принципиально познаваемым, но смысл у этого познания в значительной степени теряется. Уходят в прошлое титаны Нового времени, люди, которые могли в голове обрабатывать все известные на тот момент данные из разных дисциплин. Мы уходим в глубокую специализацию, но эта специализация тоже не справляется. Например, антропологи говорят, что найденных останков древних людей в массе своей в сотни раз больше, чем антропологов, готовых изучать эту информацию. В этой ситуации СМИ и социальные сети становятся агентами изменений, расширяя эту вселенную, и тенденция ускоряется. Это объективное бытие.

А сознание наше сегодня еще напрочь постмодернистское. Специалисты, которые еще в середине ХХ века говорили о том, что мы вступаем в период постмодерна, что большие истории, большие нарративы умерли, что верить нужно и можно во все, были тогда первыми предвестниками. Тогда это общественное бытие только начинало складываться. Большим смыслом эпохи модерна ХVII–ХIХ веков была принципиальная познаваемость мира и рациональность человека. После двух мировых войн, когда люди разочаровались в больших истинах, в больших смыслах, ощущение рациональности мира оказалось под большим вопросом.

Информационная реальность и постмодернистское сознание наконец-то встретились в ХХI веке, и сегодня, в эпоху постмодерна, они объединились и работают совместно. Происходит тотальное крушение всех социальных механизмов обработки данных и информации, умирают политические партии, системы, идеологии, в каком-то смысле умирают традиционная наука и традиционное образование. По крайней мере попытки реформирования на собственном российском примере говорят о том, что кризис налицо. Нам скажут, переход в новое состояние метамодерна начался, но, ответим мы, диалектическая смена еще далека от своего завершения.

Что остается человеку? Остается тот миф, который еще 50 тысяч лет назад поселился у человека в подкорке, глубоко в подсознании и сегодня является единственной опорой, той плитой, на которой человек стоит. Человек через миф пытается объяснять современную реальность – сложную, запутанную, хаотизированнную и постоянно разрастающуюся.

Все классические мифологические сюжеты сегодня живы. Никуда не исчезли космогонические мифы о происхождении мира, Вселенной и человека. В этом, например, убеждают сюжеты на канале РЕН ТВ о панспермии, инопланетянах и многом другом. Антропологические мифы, рассказывающие о происхождении человека и человеческого общества, встраиваются в различные деструктивные идеологии, вплоть до салафистских методичек Исламского государства.

Мифы о культурных героях используются и в политическом спектре, и в средствах массовой информации, и в сфере развлечений. Самое удивительное, что, существуя и не устраняя неопределенность в мире, сюжеты развиваются, но при этом опираются на старое. Супермен, прилетевший на Землю и помогающий людям. Бэтмен, который стремится к Богу и в некоторых случаях заменяет его. Суперженщина, немного феминизированная, но тоже вариант женского божества. Эсхатологические мифы о предстоящем конце света – от разного рода катаклизмов до апокалипсиса. Знакомые сюжеты, не правда ли?

Эти трое в поп-культуре лишь аватары куда более древних образов. Иногда у таксистов в машине можно увидеть классический складень, на котором изображены Христос, Богоматерь и Николай Чудотворец. Это называется русская народная троица, это не попытка издевательства над религией, а антропологический факт, абсолютное совпадение во внутренней сути происходящего.

Миф в политическом смысле также существует и развивается. Политический миф – это форма общественного сознания (подсознания), способ восприятия, описания и объяснения политических событий с акцентом на их идеологической и символьной основе. Все политические мифы, используемые сегодня, так или иначе восходят к более старым, более архаичным мифологическим типам. Причем эти мифологические сюжеты – о золотом веке, о спасителе, о благих предках – существуют не только в России, они активно гуляют по всему миру. В этом смысле Мирча Элиаде прав: «Некоторые аспекты и функции мифологического мышления образуют важную составляющую самого человеческого существа».

Миф в экономическом смысле. Маркетинг эмоций, маркетинг мифов, маркетинг архетипов – это все мифология в чистом виде. Марк Маргарет и Пирсон Кэрол свою книгу «Герой и бунтарь. Создание бренда с помощью архетипов» написали еще в 2001 году. Цитата из книги: «Значение продукта не может быть продано, не воздействуя на коллективное сознание эпохи». Сегодня все без исключения мировые бренды работают через архетип, через миф, через мифологических персонажей, поданных обществу немного в другой плоскости.

Подводим итоги. Зачем миф нужен сегодня? Мы уже поняли, что эта одна из значимых структур общества, которая поддерживает его целостность в современных условиях, без него общество не может существовать – это с объективной точки зрения. С субъективной точки зрения миф является и инструментом манипуляций, хотим мы этого или нет. Манипуляций через политические технологии, через политический процесс, через экономику, через что угодно. Философ Жак Деррида еще в начале 1990-х говорил: «Весь мир разрывается не между национализмом и его противоположностью, а между разными типами национализма».

Расширим немного эту мысль. В мире борются не идеологии и не национализмы, в мире борются самые разные мифологии. Иногда они в чем-то схожи, иногда сильно отличаются, но их борьба в значительной степени будет определять информационную реальность второй половины ХХI века. Есть такой мем, где девушка и юноша в масках зайца и лисички утверждают: вот закончится постмодерн, вот тогда и заживем. Они не правы. Миф никуда не денется. Общество будет опираться на него и в дальнейшем, на него будут опираться руководители, те люди, которые моделируют жизнь общества и выстраивают его тем или иным способом. Те, кто делает это хорошо, более успешны. Те, кто делает это плохо, вступают в диссонанс с самим обществом и вынуждены будут покинуть сцену.

И есть еще прекрасная способность и особенность человеческого сознания, которая называется апофения (от греч. «делаю явным») – это переживание, заключающееся в способности психики видеть структуру или взаимосвязи в случайных или бессмысленных данных. И когда кто-то из вас при взгляде на небо увидит слоников, лошадок или еще кого-нибудь, знайте: это вам машет рукой ваше мифологическое сознание.

Вопросы и обсуждения

0 комментариев

Добавить комментарий