Алексей Расходчиков. Город, Культура, Будущее.17 июня 2022

Феномен культуры, ее роль в появлении и развитии человеческой цивилизации, а также возможности культуры в процессе воспитания, как ценностно-смыслового развития отдельной личности интересовали многих философов и мыслителей. Сегодня этот вопрос становится особенно актуальным ввиду распространения различных субкультур и вариантов контр-культуры или антикультуры, претендующих на доминирующее положение в обществе. Сложно найти в истории человечества, похожий период, когда доминирующая культура с такой силой размывалась бы различными новыми идеями и веяниями.

Если рассматривать культуру как вторую природу человека, результат его творческой деятельности по обустройству окружающего мира, то город и есть ее ближайшее масштабное воплощение. Это искусственная среда, созданная человеком для удобства совместной жизни и деятельности. С древних времен города воплощали в себе идеи общественного устройства, служили основой самоорганизации людей и защищали хрупкую вторую природу от варваров и разрушения. Иногда, чтобы понять реальную динамику процесса полезно перенести абстрактные идеи и теоретические обобщения на реальные объекты и отношения людей. В данном случае на город – как физическое воплощение человеческой культуры. Такой перенос может показаться узким и фрагментарным, ведь городские пейзажи и сюжеты не отражают всей полноты культурной жизни, которая может протекать интимно и непублично, но это только на первый взгляд. Город воплощает многие идеи и отражает основные процессы общественной и культурной жизни в виде осязаемых артефактов.

Более того вектора развития культуры и города, их конечные цели имеют схожее направление и как-бы взаимно дополняют друг друга. Академик Д. С. Лихачев предлагал понимать под культурой «сотворенную человеком материальную и духовную среду обитания, а также процессы создания, сохранения, распространения и воспроизводства норм и ценностей, способствующие возвышению человека и гуманизации общества[1]». В свою очередь в ставшем уже классическим для городской социологии определении Т. М. Дридзе город рассматривается как «расслоенный в объемлющем пространстве-времени микромир людей, вещей, информации и окультуренных ландшафтов[2]. Где главной целью и смыслом развития городской среды выступает воспроизводство социального, то есть продолжение цивилизационного развития, проделанного человечеством за прошедшие тысячелетия городской цивилизации. Город как форма, не только физическая, но и смысловая вовлекает человека в совсем иную культурную жизнь, перевоспитывает и переделывает.

Сила и одновременно слабость человека в его социальности, объединяя усилия люди смогли добиться невероятного прогресса в обустройстве быта, науке и технике. Однако, в одиночестве, лишенный общения и общества человек страдает, часто деградирует и даже погибает. Но сообществу нужно пространство для жизни и совместной деятельности. Города и стали таким пространствами, способным вмещать сначала сотни и тысячи, а теперь и миллионы людей на ограниченной территории. Это для кого-то вынужденное, а для кого-то желанное общежитие создает особую динамику городской жизни, многообразие деятельности и жизненных ситуаций, а от сюда и особую культуру общения и отношений.  Стоит заметить, что разные города формируют также различные социо-культурные типы, поэтому мы часто замечаем насколько москвичи отличаются от петербуржцев, а жители Калининграда от обитателей сибирских городов. Можно предположить, что эти различи возникают не только в следствии межпоколенческих связей, особенностей природы и климата. Архитектура, городские ландшафты, значимые объекты и памятные места судя по всему также формируют свои особенности характера, мировоззрения и восприятия человека.

Связи городских форм и смыслов отчетливо проявляется в моменты переломов, смены ведущих идей и ценностей. Не случайно А. Лефевр утверждал, что революция может считаться законченной только если произошла трансформация городского пространства[3]. То есть новые идеи должны воплотиться в пространственных формах, чтобы изменить условия жизни людей, институты и культуру. Эту закономерность хорошо понимали все настоящие революционеры. Поэтому Петр 1 не только вводил европейские мундиры и порядки, но и заложил новый, по западному образцу устроенный город. Сделав Санкт-Петербург столицей, он запустил процесс распространения западной культуры по всей стране, через проникновение в другие города новой архитектуры присутственных мест, дворянских усадеб и университетов, а также пространств городских парков и площадей. Аналогичным образом поступали и большевики, разрушая старую Москву они создавали новые формы домов-коммун, заводские районы и «подземные дворцы» метрополитена как символы новой идеологии общей собственности, победы человека труда, где все богатства и роскошь принадлежат народу. Но полностью уничтожить историчность городской среды, также как и стереть культурную память невозможно, потому что суть обоих феноменов именно в воспроизводстве ценностей и форм.

«Культура – есть память», говорил Ю. М. Лотман в своих беседах о культуре, «она всегда подразумевает непрерывность нравственной, интеллектуальной и духовной жизни человека, общества и человечества». Также и город всегда историчен, чтобы убедиться в этом достаточно пройтись по улицам, например Тюмени, увидеть ее историю от деревянного зодчества, особняков 19-го века, через сталинский ампир и поздние советские типовые многоэтажки, к эклектике 90-х и современным кварталам «Брусники». Каждая эпоха здесь воплотилась, оставив свой след, предоставляя нам возможность как на машине времени погружаться в идеи и быт прошедших времен. Но далеко не все воплощается, многие идеи, исторические периоды и персоны уходят не оставив следа. И в этом есть своя закономерность, не случайно А. С. Ахиезер относил к культуре не всякий опыт, а только успешный, доказавший свою полезность, прижившийся[4]. Так практически не оставили пространственных следов субкультуры рока и метала 90-х. Единственным воплощением первой можно считать стену в Москве посвященную В. Цою. Так и большинство из обсуждаемых сегодня субкультур, если и находят свое отражение на улицах городов, то только в одежде, татуировках, стиле и поведении людей, заметного следа для будущих поколений они скорее всего не оставят. Обратный пример – субкультуры, связанные с экологией, экоэтикой, защитой природы, которые постепенно завоевывают городские пространства через зеленую архитектуру, благоустройство и озеленение улиц, экологических материалах зданий и городские оранжереи. Здесь мы можем воочию наблюдать теоретически описанный процесс постепенного завоевания субкультурой смыслового пространства, и перехода доминирующую культуру общества.

Представляет интерес, подход Ю. Черняховской, относящей к антикультуре такие явления как массовую культуру и элитную культуру в том числе так называемое «современное искусство»[5]. Справедливость такого подхода становится очевидна на примере города. Многоэтажки периода массового домостроения и борьбы с «архитектурными излишествами» чаще всего уродуют городской пейзаж, делая его однообразным и пошлым. Не меньше вредят городу красивые индивидуальные проекты элитного жилья, обычно огороженные заборами с охраной на воротах. Усиливая ощущение имущественного неравенства, социальной несправедливости они часто вызывают раздражение у жителей соседних домов, разрывают городскую ткань, как бы отрывая и от него куски псевдособственности.

Тесная взаимозависимость города как формы[6] с культурой обязывает нас переосмыслить значение городских пространств, стратегии обустройства и реконструкции среды российских городов. Не только сохранение исторических зданий и развитие общественных пространств имеет решающее значение для привлекательности городской среды, то есть способности городов привлекать и удерживать население. Не менее важно попытаться осознать, сформулировать, а затем и воплотить в городских ландшафтах образы будущего, наши стремления и приоритеты. Переход от углеводородной экономики к обществу знаний, культуры и творчества, требует не только провозглашения новых ценностей: образования, инноваций, креативности. Смена эпох диктует необходимость такого обновления городской среды, когда архитектура, пространства и смыслы начинают взаимодействовать и синтезировать идеи для будущего.

 

[1] Лихачев Д. С. Декларация прав культуры/ Рубежи. 1997, №12. – с 154.

[2] Дридзе Т. Градоустройство : от социальной диагностики к конструктивному диалогу заинтересованных сторон. – М. : Изд-во «Институт психологии РАН», 1998. – 347 с. /Еще более усугублял взаимозависимость человека и города В. Л. Глазычев, утверждая что современный человек сталкивается с дикой, живой природой очень эпизодически, большую часть жизни проводя в городах, а за прошедшие тысячелетия города уже стали естественной средой обитания для человека.

[3] Вершинина, И. А. Анри Лефевр: от «права на город» к «урбанистической революции» / И. А. Вершинина // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. – 2018. – Т. 24. – № 2. – С. 48-60. – EDN AVMWTU.

[4] Ахиезер А. С. Культура и социальные отношения // Перестройка общественных отношений и противоречия в культуре. — М., 1989

[5] Черняховская Ю. Что такое культура и антикультура сегодня? Газета «Культура». 03.07.2020. https://portal-kultura.ru/articles/opinions/327345-chto-takoe-kultura-i-antikultura-segodnya/

[6] В понимании М. К. Мамардашвили/ Мамардашвили М. Лекции по античной философии/ Мераб Мамардашвили. Спб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2018. С. 21-23